В Нью-Йорке произошло знаменательное событие - очередная Неделя российского кино.
Неделю (заочно) открывал мэтр российского кино Андрей Кончаловский своим новым фильмом «Глянец». Это была мировая премьера. Гости привезли десять фильмов, среди них: «Ничего личного» Ларисы Садиловой, «Два в одном» Киры Муратовой, «Тиски» Валерия Тодоровского, «Агитбригада “Бей врага”» Виталия Мельникова, «Отец» Ивана Соловова, «Русская игра» Павла Чухрая, «Любовь-морковь» Александра Стриженова, «Артистка» Станислава Говорухина. Многие из этих фильмов уже закуплены и пойдут в широком прокате.

 Демонстрации предшествовала пресс-конференция. Американскую сторону представлял президент и главный редактор «Нового русского слова»Валерий Вайнберг, российскую - генеральный директор «Интерфеста» Ренат Давлетьяров. На вопросы отвечали: Ренат Давлетьяров, режиссеры Валерий Тодоровский, Павел Чухрай, Виталий Мельников, Иван Соловов, Александр Стриженов и примкнувший к ним Леонид Ярмольник. Вел пресс-конференцию журналист «Нового русского слова», он же соучредитель, Олег Сулькин. Ренат Даветьяров сказал, что американцы вообще не смотрят русские фильмы, а смотрят американские и китайские.(?) Что русского зрителя перекормили американскими фильмами. Но теперь, с возрождением отечественного кино, интерес к нему у американского зрителя постепенно возвращается. Возвращается в кино и серьезная российская публика.
На вопрос о процессе создания фильма в условиях свободного рынка Виталий Мельников посетовал на хроническую нехватку денег: «Если раньше на создание фильма у меня уходило 8 месяцев, то сейчас два, а то и три года. Все это очень затрудняет работу».
Актуальную тему безденежья подхватил Ренат Давлетьяров: «От огромной советской киноиндустрии остались осколки. Разрушено все: производство, прокат. В кинотеатрах пооткрывали рестораны, магазины. Мы фактически начинаем все сначала. Прокат по определению убыточен. Государство дает возможность некоторое время продержаться на плаву, но всерьез говорить о государственном финансировании не приходится. Сейчас некоторую роль стало играть телевидение. Если кинопродюсер сотрудничает с богатым телеканалом, то он получает льготные условия: финансовую раскрутку, рекламу, что обеспечивает успех в прокате».
Затем мероприятие плавно перешло в зрительный зал. Гости выстроились шеренгой вдоль сцены, и пошли речи, цветы, поздравления. Призы и подарки подносили красотки в сногсшибательных мини-туалетах. И, наконец, пошло кино. Оно называлось «Глянец».
Речь идет об индустрии эротических журналов, на глянцевых обложках которых красуются голые красотки. О путях, которыми эти красотки попадают на эти обложки. О цене, которую они за это платят. «Сладкую жизнь» этих девочек автор знает не по наслышке. Поэтому и фильм получился, хоть я знаю, что он понравился далеко не всем. Крепкая коммерческая лента в жанре сатирической комедии, сделанная Кончаловским, чтоб заработать денег и похвастать своей молодой женой Юлией Высоцкой в главной роли.
Из актеров, которых я знаю и люблю, в фильме снялись Алексей Серебряков, Александр Домогаров и Ефим Шифрин. Запоминающиеся образы, блестящая игра.
Один эпизод, никак не свяанный с основным действием, привел меня в некоторое недоумение, хотя намерения режиссера были ясными и благими. Кавалер ростовской дивчины Гали, накачанный уголовник с низким лбом и бритым затылком, едет с ней в машине. Внезапно он останавливается, говорит, ему тут нужно по делу на несколько минут. Идет в парадную, там его поджидает такой же тип. Качок спрашивает его: – Дома? – Дома, дома. – Стучат. Дверь открывает пожилой человек и .. Раздается страшный грохот, старик лежит на полу окровавленный, с заклеенным ртом, с разбитым лицом.
А качок бьет и приговаривает: «Будешь еще писать, жидовская морда? Я тебе все пальцы переломаю, они тебе больше не понадобятся. Ну, говори, будешь еще писать?» Несчастный мычит что-то, из чего можно понять, что писать он больше не будет. Это иллюстрация к путинской свободе слова. Наш герой, довольный собой, садится в машину и лезет к подруге с поцелуями.
У меня вопрос: неужели Кончаловский не мог выразить свое презрение к антисемитам и подонкам как-то иначе?