Семья знаменитого мафиози Меира Лански приехала в США из города Гродно. Прибыли они туда, спасаясь от еврейских погромов, еще в апреле 1911 года. Правда, тот факт, что Лански родом из Беларуси, так и не попал в большую историю. Чиновник иммиграционной службы по ошибке сократил настоящую фамилию Суховлянский до привычного американскому уху «Лански» в первые же минуты пребывания Меира в Соединенных Штатах. Так мальчик Марик ступил на американскую землю с новым именем.

Трюк с мешками с солью придумал Меир
Живя на самой обочине Нью-Йорка, подросток Марик сразу узнал, что жизнь — трудная штука. Вот тогда-то на задворках Бруклина (района Нью-Йорка, где оседали эмигранты из России, Беларуси и Украины) он и нашел друзей, на которых мог положиться и с которыми не расставался всю жизнь.
Они тоже были эмигрантами. Как сказали бы сейчас, из близкого зарубежья. Беня Зигельштейн — из Польши, Луис Лепке — с Украины и Яша Гузик — из Минска.
Эти четверо вскоре стали главарями одной из подростковых банд. Затем они подчинили себе все остальные банды в своем квартале.
Помните фильм «Однажды в Америке»? Там в один из захолустных кварталов Бруклина приезжает юноша. И сразу же знакомится с местной шпаной, такими же эмигрантами, как и он сам. Шпана промышляет мелким воровством, но Макс (так звали главного героя), став их главарем, берется уже не только за воровство, а за серьезные дела.
Кстати, тот самый трюк с мешками с солью, к которым были привязаны ящики с виски и поплавок, показанный в кинокартине, был придуман самим Меиром, который к тому времени стал уже маленьким авторитетом.
И разгрузка судна с виски в обход береговой охраны была его первым крупным делом. Ящики при обыске бросали за борт, а когда полиция уходила, они всплывали. Ведь соль в воде растворялась! Ловко и оригинально, не правда ли?
Дворовая шпана выросла в гангстеров
В 20-е годы во времена «сухого закона» потоки контрабандного спиртного были подобны Ниагарскому водопаду. И Лански, который к этому времени уже стал главным поставщиком незаконного спиртного в США, богател сказочно. Буквально каждый день. Именно в это время «Малыш» (так его звали, очевидно, из-за небольшого роста) вместе со своей командой подмял под себя половину Нью-Йорка.
Начавшаяся в 1929-м Великая депрессия только усилила позиции Меира Лански: его авторитет в преступной иерархии укрепился настолько, что даже признанные «крестные отцы» были вынуждены с ним считаться, а всем и каждому известный «Счастливчик» Лаки Лучано так прямо и говорил о Меире: «Слушайтесь его!». И все слушались, включая самого Аль Капоне.
Когда торговать спиртным стало невыгодно, Лански открыл казино
В 1933 году президент Рузвельт отменил «сухой закон». Это решение ввергло американскую организованную преступность в глубокую яму. Но в это же время американское правительство сделало сильные поблажки для игорного бизнеса. И Меир сделал ставку на казино.
Ставка оказалась фантастически успешной. Ведь казино, игра, азарт одолевали его с детства. Он почти всегда, вспоминая свое детство, любил рассказывать, как однажды очень огорчил свою маму: она послала его в соседнюю лавку купить что-нибудь к праздничному ужину, а он (вот негодник!) вместо этого побежал к старому складу, туда, где уличные мальчишки играли на деньги в наперсток. И что вышло: от блестящего кругляша в 1 доллар не осталось ничего.
Домой Марик вернулся поздно, но уставший отец не стал его «учить», а мама лишь тихонько плакала. Всю ночь Марик не спал, думал, как ему отыграться. Две недели он ходил смотреть на этот исчезающий среди трех наперстков яркий шарик и наконец понял: чтобы выиграть — нужно контролировать саму игру.
Что он тогда и сделал, подчинив себе малолетних мошенников и начав регулярно собирать с них дань...
А вскоре Меир окончательно подчинил себе все (!) преступные семьи Нью-Йорка. Он объединил их в этот известный всему миру преступный синдикат «Коза ностра» (в переводе «Наше дело»). Это уже после смерти Лански итальянцы стали следить за тем, чтобы эту мощную организацию, объединяющую в 1939 году все самые мощные американские кланы, возглавлял только итальянец.
Поэтому за «Коза нострой» и закрепилась слава итальянской преступной организации. А при жизни «Коза нострой» руководил Меир. Лански носил титул «босса боссов». Его девизом было: «Мы выше, чем закон!»
Именно в это время криминальный синдикат обратил внимание на небольшой захолустный городишко, расположенный прямо посреди пустыни в штате Невада — Лас-Вегас. Планы насчет захолустного Лас-Вегаса у Меира Лански были совершенно грандиозные. И вот 25 декабря 1946 года в Лас-Вегасе засиял огнями отель-казино «Фламинго».
Это было первое шикарное современное казино в Лас-Вегасе, будущей игорной столице мира. До Меира жители Лас-Вегаса крутили рулетку в салунах.
Опять как в том же фильме: официанты вносят в ресторан огромный торт-гроб со свечами. Сразу и не понять смысл этого ритуала: то ли день рождения, то ли похороны... А это Макс, Лапша и их друзья прощаются с «сухим законом». Но без особой грусти. Кажется, у них уже есть новый план, как зарабатывать миллионы.
Лански умер своей смертью
В конце 50-х над Лански стали сгущаться тучи — сначала в виде сенатской комиссии, наконец установившей, что в Америке есть мафия. В 1959 году Куба, где всеми казино и прочими увеселительными заведениями также монопольно владел Лански, совершенно внезапно превратилась из «острова порока» в «остров свободы» без пороков. Остров стали чистить от казино.
А что же его друзья детства? Меир со временем терял и их. Первым ушел Луис Лепке — в 1944-м он сел на электрический стул в нью-йоркской тюрьме.
Потом пришел черед Бени Сигела — в 1947-м в доме в Беверли-Хиллз, который он подарил своей очередной любовнице, красавчик Багси был буквально изрешечен пулями.
А в феврале 1956-го за едой в собственном мясном ресторане скончался Яша Гузик — не то от инфаркта, не то от яда.
Самому Меиру тоже пришлось тяжело. Всего в период с I960-го по 1972 год американские власти почти семь раз пытались посадить Меира Лански, да все как-то не получалось.
А с 1974 года Лански ушел на покой — на пенсию «по состоянию здоровья». И «пенсия» у него получилась немаленькая — более полумиллиарда долларов. Этого хватило не только ему до самой смерти (15 января 1983 года), но с лихвой хватит его внукам и даже правнукам.
Вспомните, главный герой нашумевшего фильма Макс тоже теряет своих друзей. Они гибнут во время ограбления федерального банка в перестрелке с полицией, осуществляя мечту своего босса.
А самый близкий его друг Лапша успевает убежать из города, думая, что Макс погиб. И затем 30 долгих лет он живет, чувствуя свою вину перед друзьями. Ведь чтобы остановить Макса, он сообщил о его планах в полицию.
Но Макс на самом деле не погиб. Он состарился в роскоши и любви (женился на главной любви всей жизни Лапши).
Макс не просто богат, он влиятелен и знаменит, он даже занимает место в Сенате. Но над ним висит угроза разоблачения: сенатская комиссия уже многое раскопала из его темного прошлого.
Он находит Лапшу и просит убить его. Здесь, пожалуй, самая большая разница между жизнью и кино: Меира угрызения совести не мучили никогда...
И последний штрих к этой истории. Сегодня, как нам сказали в городской справочной Гродно, там не проживает ни одного гражданина по фамилии Суховлянский.
Есть Сухомлянские, Сухомлинские. Но ни одного Суховлянского. Более того — Суховлянские не проживают и в других белорусских городах.
Наверное, все они уехали в Америку еще в 19-м веке, узнав, что их родственники там баснословно богаты.